3.4. Дискретность и континуальность русского диалектного пространства

Выше было сказано, что диалектологов давно интересовал вопрос, можно ли выделить в говорах одного языка диалекты как лингвотерриториальные единицы, объединяющие говоры как целостные языковые системы, близкие друг другу по всем основным языковым показателям, или таких единиц выделить нельзя, так как все диалектное пространство представляет собой беспорядочное пересечение разнонаправленных изоглосс. Спор между сторонниками идеи выделения диалектов, то есть лингвотерриториального диалектного членения (Н.Н. Дурново, Н.Н. Соколов, Д.Н. Ушаков и др.) и ее противниками – приверженцами так называемой теории волн (Е.Ф. Будде, Н.М. Каринский, некоторое время – и А.И. Соболевский и др.) по сути сводится к дискуссии о прерывности или непрерывности, или иначе о дискретности (от дискретный; лат. discretus ‘прерывистый, состоящий из отдельных частей’) или континуальности (от континуум; лат. continuum ‘непрерывное, сплошное’) диалектного пространства.

Проблема характеристики диалектного пространства в плане его дискретности или континуальности актуальна не только для русской диалектологии. Так, в частности, известно, что между языками белорусским и русским, белорусским и украинским на диалектном уровне нет языковой границы. То же можно сказать и о таких переходных зонах, как говоры между болгарским и сербскохорватским основными массивами, между словенским и сербскохорватским языками, между чешскими и словацкими диалектными группами и т.д.

Диалектное пространство с точки зрения его дискретности или континуальности может рассматриваться в разных планах – как в лингвогеографическом (территориальном), так и структурно-типологическом, – но в любом случае речь идет о наличии или отсутствии в рассматриваемом множестве говоров четко выделяющихся однородных групп. Будем считать условно, что совокупность говоров дискретна, если она делится на группы таким образом, что внутри одной группы говоры различаются незначительно (то есть каждая из выделившихся групп однородна), а между разными группами расхождения существенны; совокупность говоров континуальна, если все говоры рассматриваемой совокупности можно выстроить в такой ряд, в котором различия между каждыми двумя говорами, соседними в этом ряду, незначительны, то есть различия нарастают монотонно; совокупность говоров дискретно-континуальна, если она представляет собой сочетание двух первых.

В лингвогеографии дискретность или континуальность диалектного пространства выявляется с помощью лингвогеографической карты и зависит от того, на основании каких признаков проведено деление говоров. Так, анализ диалектного пространства по фонологическим признакам приводит к более четкому делению говоров на группы, то есть ярко обнаруживаются черты дискретности, в то время как деление, например, только по лексико-семантическим признакам показывает бóльшую разнородность рассматриваемых говоров. Если отразить на лингвогеографической карте все основные языковые показатели говоров, то такая карта покажет сплошную пестроту диалектного пространства, оценить которое в плане его дискретности или континуальности визуально (лат. visualis ‘зрительный’) невозможно.

Принято считать, что русские говоры, как и говоры многих других языков, представляют собой континуум, в котором различия между говорами нарастают плавно. Но в 1901 г. ученики Ф.Ф. Фортунатова – Д.Н. Ушаков, Н.Н. Дурново, Н.Н. Соколов и др. – впервые в русской диалектологии поставили задачу составить диалектологическую карту русского языка по одним только лингвистическим характеристикам говоров и в 1915 г. опубликовали такую карту под названием «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе» (см. п. 3). [Опыт] появился как ответ сторонникам «теории волн», отрицавшим наличие диалектов как относительно устойчивых территориальных разновидностей языка. Задачей [Опыта] было показать на карте диалектное членение русского языка с учетом иерархических отношений между отдельными единицами в пределах этого членения.

Как уже было сказано, разработку принципов и методов ареального диалектного членения продолжили представители Московской школы лингвогеографии, которую возглавлял Р.И. Аванесов. В 1964 г. впервые была опубликована карта диалектного членения русского языка К.Ф. Захаровой и В.Г. Орловой [Русская диалектология 1964]. В своем более позднем труде, в котором диалектное членение представлено наиболее детально, авторы диалектного членения справедливо отмечают, что все последующее за изданием карты [Опыта] «изучение русских говоров подтверждало наличие в пределах русского языка достаточно определенных по своему характеру его территориальных разновидностей» [Захарова – Орлова 1970: 8]. Иными словами, цель [Опыта] и диалектного членения cостояла в том, чтобы выявить диалектные границы, или иначе: показать, что, несмотря на все различия между русскими говорами, в них достаточно определенно выделяются диалекты как относительно устойчивые территориальные разновидности языка. Эта задача успешно решена: в [Опыте] обобщенно, а в диалектном членении К.Ф. Захаровой и В.Г. Орловой существенно более детально. Таким образом, в [Опыте] и диалектном членении, при всей пестроте сложного лингвогеографического ландшафта, акцент сделан на диалектных границах, или, иными словами, на дискретности русского диалектного пространства.

Структурно-типологическая классификация русских говоров, проведенная для тех же говоров и по тем же признакам, что и диалектное членение (напомним: вне территориальной характеристики говоров, вне диахронической или какой-либо иной их оценки, а только на основании сходств и различий между ними), позволила определить характер рассматриваемого множества русских говоров с точки зрения соотношения в нем дискретного и континуального, позволила выявить это соотношение и показать структуру русского диалектного пространства, которое условно можно назвать дискретно-континуальным. Иными словами карта структурно-типологической классификации, в отличие от диалектного членения, показывает , что в русских говорах при наличии в них однородных групп говоров разных диалектных типов границы между этими группами на всех классификационных уровнях неопределенны, как бы размыты, то есть на карте структурно-типологической классификации акцент сделан на континуальности русского диалектного пространства.

Все три карты – [Опыт], диалектное членение и отражающая результаты структурно-типологической классификации – имеют много общего, но при их сравнении нельзя забывать, что единицы деления на них различны по своей сущности: [Опыт] и диалектное членение – это схемы диалектного членения языка с четкими, но в разной степени условными границами между лингвотерриториальными единицами (наречия, группы говоров, межзональные, или переходные, говоры и их подразделения). В структурно-типологической классификации в результате сравнения говоров вне территории выделились не лингвотерриториальные единицы, а сложившиеся на той же территории к середине XX в. однородные группы говоров разных диалектных типов, переходные совокупности говоров и смешанные совокупности разнородных говоров разных классификационных уровней (рангов). Распространение говоров, относящихся к этим единицам разных уровней деления, и отражены на лингвогеографической карте структурно-типологической классификации.

Общее сходство карт является их и взаимопроверкой, и взаимодополнением. Так, в частности, это сходство (наряду с другими фактами) свидетельствует о достоверности результатов структурно-типологической классификации. С другой стороны, результаты структурно-типологической классификации подтверждают правильность критерия при отборе пучков изоглосс для диалектного членения и обоснованность того, что основным считается диалектное членение, представленное на карте [ДАРЯ 1986: карта IV; ДАРЯ 2004: карта II], а не зоны, выделенные авторами диалектного членения дополнительно и на других основаниях [Захарова – Орлова 1970: 22 – 24, 82 – 108]. Показательно, что признаки, входящие в пучки изоглосс, которые выделяют единицы диалектного членения, и в структурно-типологической классификации также относятся к числу Главных. Например, для первого классификационного уровня (при выделении групп говоров Севернорусского С и Южнорусского Ю д.т., Среднерусских говоров П и говоров Западнорусского Р д.т.) такими признаками являются оканье ~ аканье, [г] ~ [g], [т] ~ [т’] окончания 3 л. глаголов и др. Это естественно, так как критерий важности признака для деления в диалектном членении и структурно-типологической классификации один и тот же – вклад признака в деление: в диалектном членении самыми важными являются признаки, которые наиболее четко делят территорию, в структурно-типологической классификации – это признаки, которые более всего различаются распределением их по выделившимся классификационным единицам одного разбиения.

При всем стремлении дать четкие границы диалектного членения его авторы не могут полностью отрешиться от того, что в действительности между русскими диалектными объединениями нет четкой границы. Так, авторы диалектного членения различают, с одной стороны, группы (и подгруппы) говоров, а с другой, межзональные говоры (в том числе среднерусские), которые единой группы не образуют. Об отсутствии четких границ между единицами диалектного членения свидетельствуют и некоторые из тех характеристик, которые авторы диалектного членения дают выделенным ими единицам. Например, о признаках, которые не участвуют в делении, но характеризуют единицу диалектного членения дополнительно, во многих случаях сказано, что такой признак распространен непоследовательно или что признак отмечен и в говорах других единиц диалектного членения. Условность диалектных границ в определенной степени отражена и на самой карте: цвета на карте подобраны таким образом, что они позволяют при наличии четких границ между единицами диалектного членения в ряде случаев видеть определенную связь между говорами разных единиц, и это следует расценивать как отражение до некоторой степени переходного характера таких единиц. Так, например, (см. ДАРЯ 1986: карта IV; ДАРЯ 2004: карты II, III) восточные среднерусские окающие говоры показаны полосами желтого и сиреневого цвета, что отражает их близость к севернорусским говорам (в структурно-типологической классификации их значительная часть относится к говорам Севернорусского д.т.). Новгородские говоры показаны полосами зеленого цвета, который указывает на их близость к говорам Ладого-Тихвинской группы северного наречия (в структурно-типологической классификации они также относятся к Севернорусскому д.т.). Розовые полосы Псковской группы отражают близость говоров этой группы среднерусских к западной группе южного наречия (в структурно-типологической классификации Псковские говоры выделись как одна из групп Западнорусского д.т. – группа говоров Псковского д.т. Р21). Обозначения Гдовской группы (зеленые и розовые полосы) указывает на связь этих говоров с Ладого-Тихвинской группой северного наречия и западной группой южного наречия (естественно, что в структурно-типологической классификации эти говоры не образуют однородной группы) и т.д.

С этой точки зрения можно рассмотреть и другие единицы диалектного членения. Таким образом, в диалектном членении при всей четкости границ присутствует идея континуальности русских говоров, но акцент сделан на выделении границ наречий и их подразделений. Это соответствует поставленной в диалектном членении задаче, а именно: выявить тот факт, что при всей сложности (пестроте) русского диалектного пространства в нем достаточно определенно выделяются диалекты как территориальные объединения близких между собой говоров, то есть выявляется дискретно-континуальный характер русского диалектного пространства, но акцент при этом делается на диалектных границах, то есть на его дискретности.

Структурно-типологическая классификация, выявляет характер континуальности русских говоров в разных ее проявлениях и тем самым представляет собой (на материале русских говоров) одно из возможных решений такой важной проблемы лингвистической географии, как соотношение дискретного и континуального, или прерывного и непрерывного, в диалектном пространстве.

Структурно-типологическая классификация показала, что пространство русских говоров, которое принято считать континуумом, в действительности можно условно назвать дискретно-континуальным (см. определение выше, с. 170 – 171). Этот характер континуальности русских говоров отражает и представляющая результаты структурно-типологической классификации лингвогеографическая карта.

Показатели дискретности или континуальности русских говоров можно рассмотреть в двух планах: структурно-типологическом и лингвотерриториальном. В структурно-типологическом плане, то есть с точки зрения сходств и различий между говорами, к результатам классификации, наиболее важным для характеристики русских говоров в плане их дискретности или континуальности, относятся: 1) распределение говоров по выделившимся классификационным единицам, а именно: на каждом уровне классификации, с одной стороны, выделяются группы однородных говоров – показатель дискретности, а с другой, – выделяются такие совокупности, которые являются переходными между однородными группами или состоят из разнородных говоров, которые не входят ни в однородные группы, ни в переходные совокупности, – это показатель континуальности; 2) распределение всех признаков, послуживших основанием классификации, по их значимости для деления, то есть по их «различающей силе»: признаки по их значимости для классификации выстраиваются в такой ряд («ранжированный ряд» – срв. ранг ‘степень, чин, категория’), в котором провести границу между самыми важными для деления, менее важными и т.д. во многих случаях можно только условно – это показатель континуальности; 3) характеристики диалектных типов (типов диалекта): выделение диалектных типов – признак дискретности диалектного пространства, а тот факт, что типы диалектов не являются «чистыми» (то есть их характеристики частично пересекаются так называемыми сопутствующими признаками) – показатель континуальности; 4) некоторые количественные характеристики классификационных единиц: четырехуровневость классификации и особенность структуры каждого уровня деления, мера компактности однородных групп разных уровней деления и некоторые другие – также являются показателями континуальности русского диалектного пространства.

Карта структурно-типологической классификации раскрывает характер континуальности русских говоров и в территориальном аспекте. Карта выявляет четкую тенденцию в территориальном распределении говоров, относящихся к однородным группам, к переходным совокупностям говоров или к смешанным совокупностям разнородных говоров: на всех классификационных уровнях говоры однородной группы почти все объединяются и территориально; говоры переходных совокупностей в подавляющем большинстве распространены между территориями, занятыми группами, с которыми они связаны; разнородные говоры смешанных совокупностей распространены, как правило, по периферии групп или отдельными разрозненными вкраплениями (см. п. 3.3.2.2, с. 153 – 154). Выявленная тенденция важна и для синхронной характеристики русских говоров, и для изучения их в диахроническом аспекте (и, в частности, может служить объективным свидетельством эффективности метода, которым была проведена структурно-типологическая классификация).

Обе карты – карта диалектного членения русского языка и карта, отражающая результаты структурно-типологической классификации русских говоров, – взаимно дополняют друг друга. Особенно продуктивным может быть использование рассмотренных карт в комплексе. В частности, очень важно сопоставление лингвотерриториальных единиц диалектного членения, полученных по пучкам «Главных» изоглосс, с единицами структурно-типологической классификации, которая проведена по всем основным языковым показателям и которая детализирует диалектное членение во многих аспектах, и с классификационной характеристикой в структурно-типологической классификации каждой отдельной частной диалектной системы (говора). Это важно в самых разных исследованиях, как в плане синхронии, так и диахронии.

Тут можно читать книгу